Абрахам Мэррит - Гори, ведьма, гори! [Дьявольские куклы мадам Мэндилип]

Я молчал. Самообладание покинуло меня, и впервые за много лет я заплакал.

— Рикори, вы были правы. Не Мак Канн, а я виноват в этом — старческое тщеславие… если бы я рассказал вам всё, свободно и полностью, он был бы жив… но я этого не сделал… я убийца…

Он успокаивал меня спокойно, как женщина…

— Это не ваша ошибка. Вы и не могли поступить иначе… будучи тем, кто вы есть… имея взгляды, которых вы придерживались всю жизнь. Вашим вполне естественным неверием она и воспользовалась… и всё же это не ваша вина… Но теперь она ничем не воспользуется. Чаша переполнена…

Он положил руку на мое плечо.

— Не говорите полиции ничего до тех пор, пока мы не услышим что-нибудь от Мак Канна. Сейчас около двенадцати. Он должен позвонить, если не сможет прийти. Я пойду к себе и оденусь. Когда я свяжусь с Мак Канном, я должен буду оставить вас.

— Что вы хотите сказать, Рикори?

— Я убью ведьму, — спокойно сказал он. — Убью ее и ее девушку. До утра. Я слишком долго ждал. Больше ждать я не намерен. Она больше не будет убивать.

Я почувствовал слабость и опустился на стул. В глазах у меня потемнело. Рикори дал мне воды, и я жадно выпил. Сквозь шум в ушах я услышал стук в дверь и голос одного из ребят Рикори: "Мак Канн здесь!"

Рикори сказал:

— Скажи ему, пусть войдет.

Дверь открылась, Мак Канн остановился на пороге.

— Я захватил ее…

Он замолчал, глядя на нас. Глаза его остановились на покрытом покрывалом теле на койке, и лицо его стало мрачным.

— Что случилось?

Рикори ответил:

— Куклы убили доктора Брэйла. Ты слишком поздно захватил девушку. Мак Канн. Почему?

Голос звучал так, словно ему сжали горло. Рикори спросил:

— Где девушка, Мак Канн?

Тот ответил:

— Внизу в машине, с кляпом во рту и связанная.

Рикори спросил:

— Где вы захватили ее? Когда?

Глядя на Мак Канна, я внезапно почувствовал к нему большую жалость и симпатию. Это чувство возникло из моих собственных угрызений совести и стыда. Я сказал:

— Сядь, Мак Канн. В том, что случилось, я виноват больше, чем ты.

Рикори сказал сдержанно:

— Разрешите мне судить об этом. Мак Канн, ты поместил две машины по концам улицы, как велел доктор?

— Да!

— Тогда начни свой рассказ с этого момента.

Мак Канн начал рассказывать.

— Она вышла на улицу около одиннадцати. Я стоял на восточном конце, Поль на западном. Я сказал Тони: "Ну, мы поймали девку в мешок!" Она несла два чемодана. Осмотрелась и пошла к тому месту, где стояла машина. Она открыла дверь гаража, потом выехала и отправилась на запад, где был Поль. Я сказал Полю, что приказал мне док: "Не хватать ее близко от лавки". Поль последовал за ней. Я бросился от своего конца и двинулся за Полем. Ее машина повернула на западный Бродвей. Затем она получила возможность удрать. Улица была так переполнена машинами, что Поль ударил в неудачно подвернувший "форд" и я сам задел колонку. Получилась каша. Я потратил две-три минуты, чтобы из нее выбраться. Когда мне это удалось, машина девушки исчезла из вида. Я выпрыгнул из машины и позвонил Роду. Я сказал ему, чтобы он схватил девку, как только она появится, даже если ее придется связать на пороге лавки. И как только они схватят ее, пусть везут прямо сюда. Я решил, что, возможно, она ехала именно сюда. Я проехал по улице и осмотрел парк. Я решил, что кукольной ведьме слишком долго везло и теперь должно повезти мне. Так и случилось. Я увидел машину под деревьями. Мы поймали девку. Она не сопротивлялась. Но всё-таки мы заткнули ей рот и связали ее. Тони отвел машину в сторону и тщательно обыскал ее. В ней было только два пустых чемодана. Мы привезли девицу сюда.

Я спросил:

— Сколько времени прошло между вашим приездом и поимкой девицы?

— Десять-пятнадцать минут. Тони осмотрел машину детально, и это отняло порядочно времени.

Я посмотрел на Рикори.

— Мак Кани наткнулся на девушку как раз в тот момент, когда умер Брэйл.

Рикори кивнул.

— Она ждала кукол, конечно.

Мак Канн спросил:

— Что с ней делать?

Он смотрел на Рикори, а не на меня.

Рикори молчал, глядя на Мак Канна со странным вниманием. И я видел, как он сжал левую руку, затем разжал ее, широко расставив пальцы. Мак Канн сказал:

— Ладно, босс.

Он пошел к двери. Я понял, что Рикори отдал приказание, и не сомневался в его значении.

— Подождите, — сказал я и стал спиной к двери. — Слушайте, Рикори, я хочу кое-что сказать вам на этот счет. Доктор Брэйл был так же близок мне, как вам Питерс. Какова бы ни была вина мадам Мэндилип, эта девушка не в состоянии не делать того, что та ей приказывает. Ее воля абсолютно подчинена мастерице кукол. Я сильно подозреваю, что большую часть времени она находится под гипнозом. Я не могу забыть о том, что она пыталась спасти Уолтерс. Я не хочу, чтобы ее убили.

Рикори сказал:

— Если вы правы, то тем более ее следует уничтожить как можно скорей. Тогда ведьма не сможет использовать ее до тех пор, пока мы не уничтожим ее также.

— Я не позволю этого, Рикори! И есть еще одна причина, Рикори. Я хочу задать ей ряд вопросов. Это поможет мне узнать, как мадам Мэндилип делает эти вещи… тайну кукол… из чего состоит мазь… есть ли еще люди, обладающие ее знаниями. Всё это и больше может знать девушка. А если она знает, я могу заставить ее рассказать.

Мак Канн спросил недоверчиво:

— Как?

Я ответил угрюмо:

— Применяя ту же ловушку, в которую старуха поймала меня.

Минуту Рикори серьезно думал.

— Доктор Лоуэлл, — сказал он, — в последний раз уступаю вам в этом деле. Я считаю, что вы неправы. Я знаю, что совершил ошибку, когда не убил ведьму в тот день, когда встретил ее. Я думаю, что каждая минута жизни этой девушки является угрозой для всех нас. Тем не менее я вам уступлю… в последний раз.

— Мак Канн, — ответил я, — приведите девушку в мой кабинет. Подождите, пока я отделаюсь ото всех, кто может оказаться внизу.

Я пошел вниз. Мак Канн и Рикори шли за мной. Там никого не было. Я поставил на стол зеркало Льюиса, употребляемое для гипноза в госпитале. Оно состояло из двух параллельных рядов маленьких рефлекторов, вращающихся в разных направлениях. Луч света освещает их таким образом, что их поверхности поочередно то вспыхивают, то погасают. Весьма полезный аппарат, который, как я думал, быстро подействует на девушку, чувствительную к гипнотическим внушениям. Я поставил удобно стул под нужным углом и направил свет так, чтобы он не мешал освещению зеркала. Едва я закончил свои приготовления, как Мак Канн с другим парнем из свиты Рикори привели девушку. Они посадили ее на стул и вынули изо рта тряпку.